Таково, к примеру, язвительнейшее рассуждение о существе, в чьей руке мог бы поместиться весь земной шар: что оно подумало бы о тех битвах, следствием которых бывает сдача противнику двух деревень? Между тем "очень может быть, что такие существа найдутся!" - замечает писатель вполне в духе наисовременнейшей нашей фантастики... Вольтер удивительно последователен в обличении любых форм "мирового зла", отнюдь не абстрактного в его представлении. Все, что только можно извлечь саркастического, извлекает он из каждого своего допущения! "Я уверен, - заканчивает он приведенную выше мысль, - что если эти строки будут прочтены каким-нибудь гренадерским капитаном, то он немедленно сделает головные уборы гренадеров своей роты по крайней мере на два фута выше..." Горек смех Вольтера по поводу несовершенств рода людского, - горек и удивительно злободневен даже и для нашего XX века. "Я сегодня убедился более, чем когда-либо, что о предметах никак нельзя судить по их наружной величине..." Это, увы, не единственное, в чем убеждается Микромегас в результате посещения Земли. Гигант не только телом, но - вполне под стать своему создателю - и духом, он убеждается еще и в том, что и на Земле нет-таки истинного счастья, что и у "разумных атомов" нашей планеты "плоти гораздо больше, чем нужно для того, чтобы делать зло, если считать, что зло происходит от плоти, и слишком много ума, если зло порождается им...". Заключая же наше знакомство с космическим путешественником Микромегасом, очень трудно перебороть искушение ответить утвердительным "да" на сакраментальное "был ли и Вольтер научным фантастом?".

Удачливый предок Кейвора

Удивительно, как прозорливо предугадывала порой старая фантастика идеи писателей последующих веков! Первооткрывателем "кейворита", возвестившего в фантастике эпоху антигравитационных кораблей и аппаратов, мы обычно считаем чудаковатого изобретателя Кейвора и родного его отца - Герберта Уэллса.