Я прошу американский народ присоединиться ко мне в моей благодарности всем тем, кто разворачивает всю свою энергию на оказание помощи согражданам, как и в моей молитве о жертвах и их семьях. Решимость нашей великой нации подвергается испытанию. Но будьте уверены: мы покажем миру, что сумеем его преодолеть.
Да благословит вас Господь!»
Эта речь поражает тем, насколько тщательно президент в ней избегает упоминания нападавших. Он более не употребляет ни слово «терроризм», ни слово «террорист». Он позволяет сделать вывод о том, что речь может идти или о начале классического военного конфликта, или о чем-то совсем другом. Он намекает на какое-то «испытание», которое будет преодолено, предвозвещая новые катастрофы. Что еще более удивительно, он никак не объясняет свое отсутствие в Вашингтоне, производя такое впечатление, будто он убегал от той опасности, которая все еще витает над его согражданами.
Ари Флейшер, пресс-секретарь Белого дома, дал два брифинга на борту «Борта номер 1» за время его долгих блужданий. С той же скрупулезностью, что и президент Буш, он избегал слов «терроризм» и «террорист».
В подобном контексте можно дать две различные интерпретации запуску процедуры правительственной сохранности (CoG). Самым простым объяснением может быть необходимость защитить президента и ответственных политических деятелей от подрывных действий предателей, способных вызвать пожар в Old Executive Office Building и похитить секретные шифры администрации президента и разведслужб.