Лучше других была знакома молодому шоферу дорога к "Яру". Любило именитое купечество проводить ночи в этом раззолоченном кабаке.

Часто по целым ночам у дверей ресторанов и увеселительных заведений дожидался Николай Борисович своего нового хозяина самодура - купца Таланова. Только под утро захмелевшая ватага с криками и пьяными воплями усаживалась в машины.

- А ну, вези, - командовал, отдуваясь и отплевываясь, Таланов.

- Гони, ямщик! - визжали размалеванный шансонетки. Злобой и горечью наполнялось сердце молодого шофера. С каким наслаждением бросил бы он тяжелую, унизительную службу. И только мысли о доме, о жене и малышах - Сережке и Алексее - заставили смириться.

Но все же пришел конец терпению. Грубо кричал расходившийся пьяный купец.

- Тихо едешь, мерзавец! - вопил он, размахивая тростью. - Видишь, нам с барышнями некогда. Пошевеливайся! - И Таланов ткнул тростью в спину шофера.

Кровь бросилась в голову Николая Борисовича. Резко затормозив, он быстро обернулся и выхватил трость из рук хозяина. Плохо пришлось бы Таланову, не выручи ехавшие с ним собутыльники.

- Ладно уж, вези как знаешь, - сдерживая ярость, заговорил Таланов.

- Ну, нет! Пусть черт вас возит. Или сами поезжайте, если сумеете. - С такими словами Николай Борисович отошел от машины, оставив на темном шоссе своего хозяина и его компанию.

На следующий день шофер Бучин был уволен за "непочтительное отношение к хозяину". Среди расхваливаемых ныне меценатов были такие.

Развязавшись с постылой работой, Николай Борисович всецело отдался автоспорту. Он неоднократный чемпион России, что принесло существенное материальное вознаграждение. Почти с каждых соревнований он приносит домой весомые призы - золотой портсигар, премию в 10 000 рублей и многое другое.

С началом войны в 1914 году Бучин мобилизован для работы в быстро растущем автохозяйстве армии.