"Белое дело" погибло.

Начатое "почти святыми", оно попало в руки "почти бандитов".

* * *

Я не гвардеец... Я так же мало аристократ, как и демократ. Я принадлежу к тому среднему классу, который "жнет там, где не сеял". Все - наше. Пушкин наш, и Шевченко - наш. (Слышу гогот "украинцев". Успокойтесь, друзья: Шевченок в роли "украинского большевика" я оставляю вам, себе я беру - Шевченко бандуриста, "его же и Гоголь приемлет").

Все русское - наше. Аристократия и демократия нам одинаково близки, поскольку они русские, поскольку они талантливы и прекрасны, поскольку они наше прошлое и будущее. Аристократия и демократия нам одинаково далеки, поскольку они узкоклассовы, поскольку они изящно, надменно или грубо фамильярны.

Я скорблю над угасающими, "сходящими на нет" старинными родами, я радуюсь нарождению новых, "входящих", которые "сами себе предки".

Я жну там, где не сеял. Все высокое, красивое и сильное русское - мое, и я ношу мое право на них на острие моей любви к родине... Я люблю ее всю, с аристократами и демократами, дворцами и хатами, богатыми и бедными, знатными и простыми.

Ибо все нужны. Как нужны корни, ствол, листья... и цветы...

Я не гвардеец... Но если я особенно больно чувствую падение аристократии, то это потому, что все же noblesse oblige

И вдруг...

"От благодарного населения" ...

"Tout est perdu sauf l'honneur"

"L'honneur a été perdu avant tout

Но белое дело не может быть выиграно, если потеряна честь и мораль.

Без чести, именно отрицанием чести и морали - временно побеждают красные.

Для белых же потерять честь - это потерять все.

C'est tout perdre * * *

И я видел ...

Я видел, как зло стало всеобщим.

Насмешливый термин "от благодарного населения" все покрыл, все извинил, из трагедии сделал кровавый водевиль в m'en fich'истком стиле.