Не буду лукавить: эта книга не о Горбачеве только, она обо мне самом, а значит, и о людях, которые, вырвавшись из двоемыслия, оказались в обстоятельствах, позволявших делать то, к чему давно втайне стремились. Они бросились помогать инициатору грандиозного поворота -- каждый чем мог и где мог. И каждый прошел перестроечный путь до своего рубежа, за которым другие соблазны оказались сильнее. А мне вот сподобилось быть до конца рядом: видеть, что, как и почему возникло, переживать из-за того, что, с моей точки зрения, делалось не так или не вовремя. Здесь -- уже моя драма и таких, как я, не искавших личной выгоды. Не стесняюсь это заявить, и пусть найдется человек, который покажет пальцем -- врешь!

Предвижу презрительное -- "это твои проблемы" и оставь своим приятелям или родственникам копаться в твоих дневниках. Может быть, может быть... Впрочем, тщеславия в моих дневниках, кажется, не так уж много. К тому же есть, как говорится, и другая точка зрения. Вот приходили ко мне студенты и студентки с "моего" истфака МГУ. Их интересовала "психология" формирования политики перестройки. Они занимаются этим. И, думаю, это плодотворная работа, позволяющая объяснять многое существенное в "железных законах" материального прогресса.

91-й год едва поместился в самый объемный из моих дневниковых блокнотов. Его я и воспроизведу в "натуральном" виде с неизбежными, конечно, купюрами, с редактированием наспех сделанных записей, с расшифровкой помеченного "телеграфно", с добавлениями и пояснениями, но без модернизации и "опрокидывания" теперешних моих суждений и переживаний на то время.

Я счел уместным "залезть" немножко в предшествующие два года -- 1989-й и 1990-й. Без этого разворот событий последнего года труднообъясним. Ощущение, что страна, "сорванная с закрепок" (выражение Горбачева), сползает "не туда", возникло у меня еще в 1988 году. А в 90-м меня уже неотступно преследовало чувство, что все рушится, хотя я и не усматривал в этом "гибели Отечества".

Глава I