И Горбачев остался оголенным в интеллектуальном отношении. Предпочел окружение серости. Но, господа, ни Шаталин, ни Петраков, ни тем более Бакатин ведь никакого особого интеллектуального капитала не внесли в перестройку или не успели. Что касается Черняева, то он за пределами интеллектуального окружения потому, что не предал. Стоило бы мне подписать одно из их обращений и манифестов с осуждением Горбачева, и я сразу бы превратился в большого интеллектуала. Хорошо, что Тамара "зажала" мое письмо Горбачеву. До чего мелкотравчата наша интеллигенция, до дыр изъедена тщеславием.

25 января

С утра составлял ответ Горбачева Бушу, который завтра Бессмертных повезет в Вашингтон. В стиле: Джордж, как же это ты из-за Литвы мог поверить, что я изменил перестройке? И т. п.

Вечером М. С. позвал к себе вместе с Бессмертных. Прошелся по тексту. Убрал наиболее "живые места". Потом я стал ему выдавать всякие чужие просьбы, в частности от других помощников. Он мне говорит: "Ты какую зарплату получаешь? Такую же, как они? Ну так вот: не выступай в роли адвоката и ходатая.

-- Но они ко мне идут... Если не через меня, вам не передадут их бумажки.

-- Ты такой же, как они.

-- Хорошо. Из этого буду исходить...

-- Но отличаешься фактическим положением. -- И обращаясь к Бессмертных, указывая на меня, сказал: "Я его хочу назначить помощником по государственной безопасности, секретарем и членом Совета безопасности".

-- А что это такое -- секретарь Совета безопасности? -- спросил я.

-- Там посмотрим.

-- Но если посмотрим и увидим, что это связано с административными обязанностями, я отказываюсь. Как администратор я ноль.

-- Ладно, ладно.

-- Не ладно... Еще как "научный руководитель" (это заметили в университете) или как руководитель консультантской группы (это заметили в Международном отделе) -- тогда куда ни шло, но как распорядитель

-- увольте.

-- Ладно, -- и выпроводил нас обоих.