Ну давайте на себя. Мы что проверяем смысл слов "рыночная экономика", "на Западе в магазинах все есть" или "цивилизованное западное общество"? Мы уцепились за них, теперь имеем у себя это самое "цивилизованное западное общество с рыночными отношениями". Чего же нам быть недовольными остановкой заводов, убийством банкиров и промышленников или войнами на всей территории бывшего Союза? Давайте возьмем пример собственно Павлова.

"Перед революцией русский человек млел уже давно. Как же: у французов была революция, а у нас нет. Ну и что же, готовились мы к революции, изучали ее? Нет, мы этого не делали. Мы только теперь, задним числом, набросились на книги и читаем. Я думаю, что этим надо было заниматься раньше. Но раньше мы лишь оперировали общими понятиями, словами, что, вот, бывают революции, что была такая революция у французов, что к ней прилагается эпитет "великой", а у нас революции нет. И только теперь мы стали изучать французскую революцию, знакомиться с ней".

Что изменилось? С 1991 года с пеной у рта боролись с красно-коричневыми. Добрались до указа Ельцина о борьбе с фашизмом, и в том же указе дается задание РАН выяснить, что такое фашизм. А с чем до этого боролись? Покупали акции "МММ", а думали над тем, что это такое? Радовались приватизации, а теперь воем.

Далее Павлов продолжает:

"Перейдем к следующему качеству ума. Это свобода, абсолютная свобода мысли, свобода доходящая прямо до абсурдных вещей, до того, того, чтобы сметь отвергнуть то, что установлено в науке как непреложное. Если я такой смелости, такой свободы не допущу, я нового никогда не увижу. Есть ли у нас эта свобода? Надо сказать, что нет. Я помню мои студенческие годы. Говорить что-нибудь против общего настроения было невозможно. Вас сталкивали с места, называли чуть ли не шпионом. Но это бывает у нас не только в молодые годы. Разве наши в Государственной Думе не враги друг другу? Они не политические противники, а именно враги".