Между тем, травля Румынии и лично Чаушеску усиливалась на Западе, а также в Венгрии, Болгарии, Польше. По данным МВД социалистической Румынии, количество нарушений границы Румынии со стороны СССР, Венгрии и Болгарии за 1988 год возросло в 3 раза. За тот же год более чем в 5 раз возросла длительность радиопередач на румынском из стран Запада. В приграничных с Румынией районах СССР, Венгрии и Болгарии появились «передвижные» радиоточки, обслуживающие антисоциалистическую агентуру…

Согласно зарубежным источникам, "румынская тема" осени 1988 г. стала одной из главных в переговорах Горбачева, Шеварнадзе, Громыко и Яковлева с официальными деятелями стран Запада, а также с Бжезинским и Киссинджером. Вряд ли эти факты не были известны Чаушеску. Но в Бухаресте, вместо открытого разоблачения «смычки» горбачевцев и Запада против Румынии и соответствующих мер внутри страны, решили ответить «экономически»: к маю 1989 года Румыния полностью погасила свою задолженность перед Западом (22 млрд. долларов), а в июне того же года Бухарест заявил об отказе внешних заимствований! Одновременно Чаушеску заявил, что Румыния не допустит использования торгово-экономических переговоров для вмешательства в ее внутренние дела.

Пример Румынии становился все более опасным для горбачевцев и Запада. К тому же в 1989 г. Бухарест активизировал связи с Ираном, Китаем, КНДР, Албанией, Ираком, Ливией, Кубой. В румынской прессе стали часто публиковаться статьи, осуждающие империализм и "современный ревизионизм". А на праздновании 45-летия со дня освобождения Румынии от фашизма (август 1989 г.) Чаушеску заявил, что "скорее Дунай потечет вспять, чем состоится «перестройка» в Румынии…".

Словом, было, за что ненавидеть Чаушеску.