– Я знаю, что вы думаете, – тихо сказала она, – но этому есть, несомненно, объяснение.

– Я попытаюсь его найти, – поднимаясь, проговорил в ответ Малко.

Джоанна тоже поднялась. Вдруг, потрясаемая рыданиями, молодая женщина упала на грудь Малко.

– Я не могу больше! – простонала она. – Одна тут весь день! Я схожу с ума. Больше никто меня к себе не приглашает. А мне так хочется знать... Я уверена, что он мертв. Его убили, потому что он мог что-то обнаружить.

Малко взволновала эта неподдельная скорбь. Едва прикрытые легкой хлопчатобумажной тканью, тяжелые груди давили на его рубашку, и одна мясистая ляжка нескромно уперлась в его бедра. Черты лица Джоанны исказились. Вежливо отстраняя ее, Малко коснулся ее груди, и она задрожала, как кошка, которую ласкают. Она прижалась к нему. Ее тело вдруг стало очень тяжелым, и голова опустилась ему на плечо. Малко взял в руку одну из ее грудей, которыми любовался с момента прибытия, и она не дрогнула. Оглушительный дождь барабанил по крыше. Джоанна, казалось, приклеилась к нему всем своим телом. Он чувствовал у своей шеи ее учащенное дыхание. Она слегка отступила и тихо сказала:

– Не оставляйте меня.

Ее живот еще больше уперся в него, а груди прижимались к его рубашке. Однако Джоанна не могла не понимать положения, в которое она ставила Малко. Он сделал последнюю попытку, чтобы освободиться от нее. Напрасно. Это избавило его от последних угрызений совести. Он приподнял майку на ее точеных полных бедрах, а затем спустил маленькие трусики, которые упали на пол, обнажив черный кустарник.

Джоанна тяжело дышала. Она знала о том, что Малко – мужчина, с которым она была знакома в течение часа, – сейчас с ней сделает. Однако когда он просунул свою ногу между ее бедер, чтобы раздвинуть их, и затем нежно проник в нее, она сжала его еще сильней, едва не задушив. Это было странное объятие. Возбужденный необычной ситуацией, Малко не мог долго сдерживать себя. Когда он расслабился, Джоанна издала счастливый вздох, хотя она и не получила удовлетворения. Некоторое время они оставались в том же положении, потом она отстранилась и устремила на него свой затуманенный алкоголем и отчаянием взгляд.