Полученная сумма виртуально делится на всех работников. Выходит по 16 тысяч на брата и сестру.

За рубежом более распространён другой способ определения средних зарплат и средних доходов, выявляющий действительно серединную точку, вверх от которой 50 процентов сограждан зарабатывают больше, вниз — другие 50 процентов зарабатывают меньше. А между ними расположился среднестатистический John Doe со своей зарплатой заметно выше трёх тысяч долларов. Вот он действительно средний американец.

А наш «средний» по зарплате россиянин, как видим, находится далеко в стороне от центра, ближе к богатым. Но и там со своими 16 тысячами в месяц он выглядит казанской сиротой. Если говорить о международных стандартах. А почему нам о них не говорить? Российские цены — особенно на жильё и на бензин, а в последнее время и на продукты — догнали американские. Где-то и перегнали.

Официальный уровень бедности в США равняется семистам долларам. Живущие ниже этого скорбного порога 20 процентов американцев получают пособия, продуктовые карточки и вообще окружены заботой государства. Поэтому вполне справедливо будет считать, что за чертой бедности, если мерить её по цивилизованным меркам, живёт не менее 74,4 процента российского населения. Все, кто получает зарплату ниже «средних» 16 тысяч рублей.

В общем, официальная российская статистика со всеми её наивными хитростями даёт очень обидную для процветающей энергетической сверхдержавы картину.

И небезопасную: с ростом мировых цен на продовольствие бедные страны и уязвимые слои населения терпят гораздо больше лишений, чем благополучные.

Средняя американская семья тратила на еду 10–12 процентов своего бюджета. Теперь будет тратить 15. Мелочь, хотя и неприятно. А вот бедные 20 процентов американцев и заодно с ними почти 80 процентов россиян, у которых официально на всё про всё 700 долларов или меньше, расходовали на продукты 40–60 процентов всех своих денег. Теперь, после подорожания, должны тратить 60–80.