Странная какая-то любовь к Родине у этих записных патриотов; распинаются в любви и в то же время с восторгом вспоминают, «какими же счастливыми мне представлялись годы, проведенные за кордоном…» (стр.133).

ДАЕШЬ ДЕМОКРАТИЮ!

Итак, авторитетный аналитик Комитета приходит к выводу — социалистическая идея рано или поздно потерпит крах. И что же в данной ситуации предпринимает сотрудник госбезопасности? А ничего! И оправдывает это тем, что, кроме «синяков и шишек», ни к чему бы не привело.

«Размышления привели к грустным выводам: /…/ сталинские репрессии отучили от смелости в отстаивании своих взглядов». (стр.137). И не постеснялся: жил при Хрущеве, делал карьеру при Брежневе, был в прекрасных отношениях с Андроповым, а отстаивать свои взгляды его отучил Сталин.

Да, безусловно, бардака было предостаточно, но предостаточно было условий и способов повлиять на ситуацию, тем более для человека, который был «вхож» к первым лицам государства. К тому же имел возможность представлять свои соображения в виде выводов возглавляемого им аналитического центра.

Могли, но предпочли предать. Леонов и K° из системы безопасности государства превратились в проводников либерализма.

Заслуживает внимания откровенность генерала о том, что представлял из себя в то время КГБ. «Не одному мне приходили в голову мысли: «Что же делать?»… Не раз мы обсуждали эти вопросы в кругу самых близких сослуживцев. /…/ Надо признать, что идея бунтарства, выступления в какой бы то ни было форме против существующего строя казалась нам неуместной» (стр.139).

Уверен, признание это сделано вовсе не с тем, чтобы понравиться демократическому режиму. Мысли о свертывании социализма преследовали его. Как явствует из повествования, генерал был обольщен демократией; она уже хитроумно заложена во многих соцстранах в виде многопартийности и выйдет «…на арену в подходящий политический момент» (стр. 160).