Читаю фамилии людей, откликнувшихся на призыв фонда памяти: Анисимов…Трушина…Ашенмиль… Из Москвы…Рязани…Пермского края…Латвии… Спасибо Вам, русские, советские люди, сохранившие в эти подлые годы ум, честь и, главное, совесть…

Но чувствую: что-то не то, «что-то не так, ребята…».

Ищу глазами: а где же имена патриотов-политиков, патриотов-писателей, патриотов-общественных деятелей? Где эти самые левые партии и фонды? Где тысячи просто честных русских людей? И где ещё не потерявшие в рыночных баталиях человеческий облик наши отечественные «предприниматели»? Или совсем перевелись в русском народе саввы морозовы? Где наша всепрощающая и всепримиряющая церковь? Куда всё это подевалось?

Мы что, уже так оскотинились? Мы стали настолько жестокими и равнодушными, что уже забыли, на памятник кому собираются народные деньги? Мы забыли, что изувечены, расстреляны, лишены жизни были не только вставшие за правду крепкие мужчины, но и старики, и женщины, и даже дети?

И мы это забыли всего за полтора десятка лет?

В постсоветской России ставят памятники собчакам и собачкам, чижикам-пыжикам и котам-бегемотам. Недавно, как нам сообщила столичная «бесплатная», то есть издающаяся на наши деньги газетка «Метро», в каком-то санатории на Ставрополье поставили памятник… — чему бы вы думали? — клизме. Да, вы не ошиблись — клизме. Пошлостью и цинизмом, кажется, пропитан сам воздух того, что осталось от страны.

А кто же поставит памятник им, тем, перед которыми мы все в неоплатном долгу?

Обращаюсь только к читателям «Дуэли»: тираж газеты — 16 тысяч. Положим, постоянных читателей, разделяющих в целом её идеи, согласных с настроем публикуемых в ней материалов, десять тысяч. Если бы каждый из нас пожертвовал (слово-то какое — пожертвовал!) на памятник по 25 рублей (стоимость всего лишь одной жестянки дрянного пива), то на святое дело фонд памяти собрал бы четверть миллиона, столько же, сколько поступило за весь первый квартал текущего года.