— По-моему, ты еще незнаком с Джеком-Французом, — сказал Лемке, указывая на человека, расположившегося на диване рядом с ним.

— Нет, мы незнакомы.

Француз встал со своего дивана, и они с Паркером обменялись рукопожатиями. На Паркера Француз произвел довольно благоприятное впечатление: худой, подтянутый, немногословный человек лет тридцати пяти, со спокойным, уверенным взглядом и ничего не выражающим лицом.

— Приятно познакомиться, — сказал Француз и снова занял свое место.

— Ну вот, теперь все в сборе, — нервно потирая руки, проговорил Билли.

—Ну так что же? — спросил Паркер у Лемке.

— Лабатард сам расскажет обо всем. Это его детище.

— Присаживайтесь, мистер Паркер, — залебезил перед ним Билли. — Вот сюда, в это удобное кресло. Я сейчас все вам расскажу.

По обе стороны от телевизора, находившегося напротив дивана, стояли два кресла из разных гарнитуров, оба с потертыми спинками и подлокотниками. Клер уселась на одно из них, закинув ногу на ногу и сосредоточенно разглядывая собственные ноги, обтянутые тонкими чулками. Подойдя к свободному креслу, Паркер сел. Открывавшиеся перед ним перспективы с каждой минутой прельщали его все меньше и меньше. Судя по всему, идея операции принадлежала самому Билли Лабатарду, а Билли Лабатард в его глазах был явным дилетантом. В довершение ко всему еще и безнадежным дураком. Конечно, и дилетанты время от времени могут дать наводку на стоящее дело, но даже в этом случае шансы на успех бывают невелики. Решив предоставить инициативу другим, Паркер приготовился выслушать, что нового может поведать ему этот идиот.

Билли стоял посреди комнаты, вертясь во все стороны, пытаясь одарить своей улыбкой сразу всех присутствующих.

— Специально для двоих вновь пришедших, — сказал он своим детским голосом, — я начну рассказывать все с самого начала. Меня зовут Билли Лабатард, по профессии я нумизмат. Занимаюсь продажей монет. Иногда берусь за почтовые марки, но в основном имею дело с монетами.