— Ты что, действительно решил, что все это придумал сам Билли? Да его куриных мозгов не хватит даже для того, чтобы сообразить, который час.

Паркер снова покачал головой:

— Мне нет дела до того, чья это идея: его или чья-то еще. Потому что все это лажа.

— Не все так просто, я в этом уверена. Дай мне войти, давай поговорим.

— Без толку, — сказал он, тем не менее, чувствуя, как мятущаяся душа берет верх над логикой и разумом. Он вовсе не собирался возвращаться обратно и становиться частью дурацкого плана Билли Лабатарда, но теперь ему захотелось просто провести время с этой женщиной, слушать ее голос, затащить в постель на час или около того, прежде чем он сможет наконец уснуть.

Она почувствовала его нерешительность, скорее всего не догадываясь о ее причинах, и перешла к делу, подаваясь немного вперед и продолжая рукой удерживать дверь.

— Просто давай поговорим всего пять минут. Только пять минут.

Пожав плечами, он отступил назад:

— Ну заходи.

Клер прошла мимо него в комнату, погруженную в темноту, и он снова закрыл дверь. Из темноты послышался ее голос:

— А почему ты не включишь свет?

— Мне так легче сосредоточиться, — ответил Паркер. — Говори, я весь внимание.

— Но я ничего не вижу, — пожаловалась она.

Он прошел мимо, точно зная, где стоит его кровать, и снова улегся.

— А тебе не на что тут смотреть, — ответил он. — Хочешь говорить — говори.

— Почему ты постоянно стараешься нахамить мне?

— Я тебя не звал сюда. Ты сама пришла, — напомнил он.

Наступило молчание, и он мог чувствовать, как она борется сама с собой, пересиливая собственное самолюбие, решая в конце концов воздержаться от широких жестов и отложить другие проявления гордости до лучших времен. Поэтому, когда она наконец заговорила, голос ее был спокойным, даже каким-то отрешенным.

— Где здесь можно найти стул?

— Слева позади тебя.