Как можно предположить, нас, главных революционных руководителей, постоянно информировали о том, что становилось известно о вражеских планах. Мы задумали нанести сильный удар по американской, батистовской и трухильевской контрреволюции.

Когда оружие, посланное морем из Флориды для нанесения начальных ударов, и командиры и заговорщики уже находились под строгим контролем, была устроена симуляция успешного контрреволюционного выступления в горном районе Эскамбрая и в Тринидаде, где имелась взлетно-посадочная полоса. Изолировали муниципию этого маленького и дружественного городка, и усилили революционную политическую работу.

Трухильо был полон энтузиазма. Повстанческая рота, переодетая крестьянами, кричала на самолетной полосе: «Да здравствует Трухильо! Долой Фиделя!», — о чем информировали командование в Доминиканской Республике. Доминиканцы сбросили на парашютах большое количество оружия. Все шло хорошо.

13 августа прибыл самолет со специальным эмиссаром Трухильо — Луисом дель Посо Хименесом, сыном бывшего батистовского алькальда столицы и видной фигуры режима. Он указал на карте позиции, которые должны были подвергнуть бомбардировке доминиканские военно-воздушные силы, и спросил, какое количество легионеров нужно для первого этапа.

С ним приехал другой важный посланник — Роберто Мартин Перес Родригес, который, как уже упоминалось, уехал со своим отцом вместе с Батистой, когда тот бежал в Доминиканскую Республику первого января. Его сопровождало несколько командиров-наемников, которые собирались остаться здесь. Самолет должен был вернуться. Его пилотировал тот же кубинский экипаж, который увозил Батисту при его бегстве.