И я еще в конце 80-х — начале 90-х: увижу солдатиков на улице, что-то роющих, красящих (их привлекали к городским работам) — подойду, идя из магазина, протяну пару бубликов, булки ли, сырок… А если без сумки, то обязательно немного денег: «Сынок, купите себе попить лимонаду ли, квасу» (жара).

С 1993 г. ненавижу нашу армию. Первое время после расстрела народа я выходила из вагона метро, если входил военный… Не могла с ними дышать одним воздухом. А увижу на улице военного-офицерика — подойду вплотную и в лицо ему ненавистно отчеканю: «Предатели! Убийцы!» К чести их надо сказать: ни один не возразил. А все как-то втягивали жалко голову в плечи — и мимо…

1993-й год породил процесс разложения в армии. Покаяния не было — значит, процессы распада по Законам Высшего Разума, Земной Мудрости начали бурно ее вырождать. И то, что творится в ней ныне: аморализм офицерья, варварская дедовщина, самоубийства, психоневрозные вспышки — это клеймо кровавое 93-го года. Так должно быть! Не удивляться, не приходить в отчаяние, а понимать логику процессов и природу нераскаянного огромного греха. И поделать ничего нельзя! Ничто не поможет! Не очистит ее от крови русского народа, пока не понесут наказания палачи-руководители и не расформируют (а то и не отправят в отставку) «таманскую», «кантемировскую», псковскую десантную солдатню с генералитетом кровавых бесов: генералами Баскаковым, А. Романовым, Огородниковым, Голубцом, Куликовым, Шкирко, из спецназа Колыгина и Тишина (написала часть фамилий — их в 5 раз больше).

Плата за грех нераскаянный — есть смерть (Евангелие). Вот армия нынче и корчится в судорогах.

9 мая этого года стояла в массе людей у памятника Пушкину. Когда мимо проезжали танки с Кремлевского военного парада — многие им кричали: «Мы вас ненавидим!» Каково? Ничего себе «ситюяцiя» в стране?! Что сделали со страной, народом? Довели, проклятые!