На мой взгляд, взятка и подкуп — не самое главное в содержании понятия «коррупция». Коррупция — гораздо сложнее и опаснее и бороться с ней очень трудно, почти невозможно по очень многим причинам. Во-первых, потому, что трудно определить чётко и однозначно линию раздела: где, кто и что — коррупция, а где уже и не коррупция. Ведь подлинная суть коррупции заключается в смычке крупного и сверхкрупного капитала с властью, в переплетении их интересов. Капитал идёт во власть и через власть проводит стратегическую линию своих интересов. С точки зрения закона здесь вроде и придраться не к чему, потому что коррупция законы не нарушает, коррупция на реформы и законы влияет. Через влияние на законы коррупция создаёт преимущество себе и ограничивает права и социальные гарантии среднего класса и бедных. Власть, в свою очередь, имеет свой интерес в крупном и сверхкрупном бизнесе, вот в чём здесь как бы подкуп, и этот подкуп не явный, он завуалирован. Разве вся вертикаль власти живёт только на чиновничью зарплату? Очередная сложность борьбы с коррупцией заключается в том, что затрагиваются интересы власти и сверхкрупного капитала и обвинитель запросто может превратиться в обвиняемого, хотя бы за элементарную клевету.

Коррупция — неизбежное порождение монопольной стадии капитализма. Монополисты и олигархи просто обязаны идти во власть (не обязательно лично сами), потому что только власть даёт гарантию сохранения и приумножения огромных богатств. Это означает, что борьба с коррупцией поручается в том числе и коррупционерам. А как они будут бороться с коррупцией? Они будут изображать борьбу, создавать видимость, сажать взяточников из конкурирующих групп, сводить борьбу с коррупцией к шумной борьбе с одиночными взяточниками. Если не сводить коррупцию к взяточничеству, а понимать как сплав власти и крупного капитала, то становится понятно, почему указы о борьбе с коррупцией «буксуют». А.Г. Ардашесович