В свою очередь, и некоторые изобретатели считают экспертов ВНИИГПЭ дураками, ретроградами, бюрократами и т. д. Может быть, мне повезло, но из своего небогатого опыта общения с экспертами ВНИИГПЭ вынес хорошее впечатление о них: грамотные и благожелательные специалисты. При получении отрицательных заключений ВНИИГПЭ возникали разные варианты взаимоотношения с экспертами. Чаще всего эксперты приводили убедительные доводы в официальном ответе или на экспертном совещании, но иногда эксперты признавали свою ошибку. В спорных случаях эксперты предлагали компромиссное решение: мы соглашались с отказом, но подавали новую заявку с уточненной формулой изобретения, которую нам помогали составить сами эксперты.

Опираясь на свой авторитет эксперта ВНИИГПЭ, Иванько в подтверждение своего мнения приводит поразительный факт: за короткое время количество заявок на изобретения выросло более, чем в десять раз (естественно, благодаря «дельцам» и «шизофреникам»). Однако сообщенные Иванько сведения являются ложными. В этом легко убедиться, сравнив номера заявок на изобретения в разные годы. В середине восьмидесятых в среднем за день подавалось около 500 заявок, а не тысяча, как утверждает Иванько. К концу 1985 г. Госкомизобретений зарегистрировал около 4 млн. заявок. Если бы в день подавалось «несколько десятков» заявок (именно столько, по утверждению Иванько, подавалось заявок до середины восьмидесятых годов), то для накопления 4 млн. заявок потребовалось бы больше ста лет (в зависимости от определения слова «несколько»: при 90 заявках в день — 122 года, при 20 — 548 лет).

Итак, утверждение Иванько о резком увеличении заявок на изобретения в середине восьмидесятых годов не соответствует действительности. Следовательно, все выводы, вытекающие из этого утверждения, можно не рассматривать. Но главное — не в этом. При всем уважении к патентоведам заметим, что их значимость, по сравнению с изобретателями, гораздо ниже.