Но зато осетины и абхазы нас будут любить! — выдвинут мне довод. Дал бы бог! Только вот в истории маловато примеров такой любви. «Братушки-болгары», освобожденные Россией от турецкого ига, в обоих мировых войнах воевали на стороне врагов России. Ни одна страна мира не потеряла столько своих сынов за свободу какого-либо государства, сколько СССР потерял за свободу Польши. При ее освобождении от немцев и только на территории Польши Красная Армия потеряла убитыми 600 тысяч солдат и офицеров. И что — поляки сильно любят Россию? Да и при чем тут Россия? Если осетины и абхазы кого и будут любить, так это не Россию, а нынешних правителей Кремля, обогативших их имуществом и землей изгнанных грузин.
А у России в прибыли остается только ненависть всех жителей государств СНГ, после этой войны примеривших на себя грузинскую шкуру.
На мой взгляд, эта война нужна России, как канализационный люк «Феррари», тем не менее, у нас две версии, и согласовать их вряд ли удастся: вряд ли можно выработать единую позицию в отношении того, одобрять эту войну или все же осуждать. Но ведь можно пойти и другим путем — заняться не Кавказом, а проблемой народа России, которую выпятил Кавказ. Почему бы не ответить на вопрос: народ России это кто — суверен в России, то есть нечто достойное внимания, или быдло — тупое, трусливое и бессловесное? Быдло, которое «должно резать или стричь»?
Чтобы объяснить применимость в данном контексте слова «быдло», еще раз обращу внимание на то, о чем уже приходилось писать.
Боевые действия Вооруженных Сил страны ведут к гибели представителей народа, хотя бы тех, которые служат в армии. Поэтому ни в какой, мало-мальски демократической стране исполнительная власть не начнет войну или любого рода боевые действия, не согласовав их с представительной властью — не согласовав гибель народа с самим народом.
7 декабря 1941 года японские вооруженные силы утопили Тихоокеанский флот США, Япония объявила США войну, но президент США не ответил войной, пока 8 декабря Конгресс США — представляющая народ власть — не объявил войну Японии. Если я правильно вспомнил, то 19 конгрессменов голосовали против.