Пыталась, наивная, доказать, что не благотворительность нужна людям, а работа и зарплата по труду. Не благотворительный обед для пенсионеров важен, а пенсия хотя бы на уровне прожиточного минимума. Г-н Барщевский на каждый аргумент восклицал: вы против благотворительной помощи?! Вы против тех, кто помогает людям?! Как он гневался! Как негодовал! И в конце концов, заткнул оппонента: «Вы мне неинтересны!» — рявкнул адвокат и перестал обращать на «козу» свое высокое внимание.

Бедный, бедный член правления либерального сельпо! Твоя обычная наглость равна только твоей моральной дремучести. Знаешь, кто тебе был неинтересен? Знаешь, кого в презрении содержишь? Две трети граждан России, которые, по данные социологов, выказывают негативное отношение к благотворительности в духе великого русского историка В.О. Ключевского. «Истинная цель благотворительности, — писал он, — не в том, чтобы благотворить, а в том, чтобы некому было благотворить».

Почему так дело обстоит, Барщевский и партнеры в жизнь не поймут. Про халяву — без проблем, взросли они на ней, как поганки на навозе, а про достоинство — нет. Одно они «достоинство» знают, но оно и у кота есть. Мы — о другом: человеческом достоинстве речь ведем. Имели предприятия Всероссийского общества инвалидов льготы по налогам — инвалиды работали. Людьми себя чувствовали. Властители льготы похерили, где-то кто-то рубль украл — и баста!

Двадцать тысяч граждан с ограниченными возможностями из работников в безработных получателей благотворительной помощи превратились. Но почему-то халяве не обрадовались. Почему-то в телевизор валенки мечут, когда Неуважай-Корыто о филантропах распинается. Хотя и жалко телевизор. Нового от благотворителей долго ждать придется.