Он с интересом наблюдал, как на черно-белом факсе начало расплываться ярко-красное пятно. Потом появилось второе, потом — еще одно. Борода посмотрел на потолок. На белом фоне виднелись зловещие красные подтеки.

— Совсем соседи охренели.

Борода по старой советской привычке «не высовываться» жил в старой девятиэтажке, хотя уже давно мог позволить себе гораздо более солидную квартиру. Он не обращал внимания, что сверху регулярно раздавались вопли, топот и звуки передвигаемой ночами мебели. Кто над ним жил, он не знал и знать не хотел — сам он за тишиной не следил и вмешиваться в чужую жизнь нужным не считал… Но всему был разумный предел. Отыскав в кладовке разводной ключ посолиднее, Борода пошел в гости.

* * *

— Так… Ты сиди на месте, а то грим сотрешь… Я кровь сам уберу.

Багрово-красная половая тряпка перенесла в унитаз литра три крови, когда в дверь позвонили. На лестничной площадке стоял бородатый мужик лет шестидесяти, в небрежно накинутом на плечи ватнике, дырявых джинсах Монтана и с разводным ключом в руках.

Оператор удивился:

— А мы сантехника не вызывали.

Борода покачал головой:

— Какой я тебе, на хрен, сантехник?

Он глянул внутрь квартиры. Все вокруг было залито кровью. Ванная была как раз напротив входа. В ней лежало окровавленное тело, напротив которого стоял штатив с видеокамерой и пара осветителей. Еще одна камера была в руках у оператора. Труп пошевелился и медленно сел в ванной.

Борода вспомнил, где он видел эти рожи.

— Ммм, новости… «Алексей Ерш, специально для тринадцатого канала»?

— Ну, типа да. — Ерш указал на труп, — Это Валера.

Валера отрицательно помахал головой, разбрызгивая по стенам кровь.

— Почему одни новости? Вот это, — он обвел рукой ванную, — документальный фильм о расследовании серии убийств подпольных ювелиров. Только недавно сделали фильм о ведьмах, тоже документальный. У нас его даже почти уже купили.