Различные страты общества изобретают свой профессиональный жаргон, в котором, порою, русские слова имеют иное значение. Примером может служить жаргон профессиональных преступников, которые понятие «убить» передают словом «мочить», понятие «красть» - словом «щипать». Однако суды в России обязаны вести судопроизводство на русском языке, и словам «мочить» и «щипать», «убить» и «украсть» придавать не то значение, которое используют преступники в своем жаргоне, а то, которое эти слова имеют в русском языке.

Государственная дума РФ в 2002 году изобрела жаргонное слово «экстремизм», которому в том же году придала значение смеси некоторых видов запрещенных Уголовным кодексом РФ преступлений с совершенно правовыми действиями граждан. Причем, точно так же, как и преступники, которые не объясняют, почему слова «мочить в сортире» или «подвесить за яйца» означают убийство изощренным способом, Госдума в словаре своего жаргона, данном в статье 1 закона «О противодействии экстремистской деятельности», не объяснила, к примеру, почему, по ее мнению:

- «воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления… общественных и религиозных объединений или иных организаций» является экстремизмом, а воспрепятствование законной деятельности журналистов, даже убийства которых в настоящее время не прекращаются, - это не экстремизм;

- «воспрепятствование законной деятельности …избирательных комиссий» является экстремизмом, а фальсификация те же избирательными комиссиями результатов выборов - это не экстремизм;

- «пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики» – это экстремизм, а публичное демонстрирование российскими судьями своего презрения к закону и вынесение ими заведомо неправосудных постановлений, которыми они издеваются над законами и Конституцией, - это не экстремизм;