Мое впечатление об оппоненте — Никите Петрове. Говорил он чушь, но чушь, в которую искренне верил, и это подкупало. Вряд ли он когда-нибудь согласится со своею неправотой, поскольку для него это признание никчемности своей деятельности за последние 20 лет жизни, но он не прячется, как клоп в щель, в отличие от остальных своих единомышленников, боящихся любых дискуссий, ставящих под сомнение их версию. Никита Петров не побоялся придти к явным противникам, выдержал порою нелестные комментарии из зала, с достоинством отстаивая версию «Мемориала» и понимая, что на людях она выглядит совсем не так, как в кругу соучастников. Не в моем положении хвалить члена «бригады Геббельса», но отдать должное Н. Петрову все же необходимо.

Кроме того, Н. Петров рассказал о проблеме, которую я не сразу осознал, поскольку уже давно «Катынским» делом не занимаюсь, убедившись, что С. Стрыгин делает это очень достойно.

Я не знал либо пропустил в свое время мимо ушей, что ГВП, незаконно прекратив «Катынское» дело, не ограничилась предусмотренным Уголовно-процессуальным кодексом Постановлением о прекращении уголовного дела, а, как утверждает Петров, подготовила и никаким законом не предусмотренное Заключение по этому делу. Зачем, если по закону все, чем следователь мотивирует свое решение, он обязан изложить в Постановлении? И в Постановлении ГВП «установила вину» России — то, что от ГВП и требовали кремлевские заказчики. Так зачем в «Катынском» деле еще и некое Заключение?? Думайте, может, придумаете что-нибудь, отличное от моей версии, но я полагаю, что в этом Заключении ГВП содержатся выводы, отличные от выводов в Постановлении.