Я не Малахов, не Ксения Собчак — серьезный человек. Но когда ко мне подходят на улице люди и говорят добрые слова, мне очень приятно. Но если мне не дадут работать на ТВ, я тут же уеду. В России меня держит только моя работа. Я не русский человек, это не моя родина, я здесь не вырос, я не чувствую себя здесь полностью дома — и от этого очень страдаю. Я чувствую в России себя чужим. И если у меня нет работы, я поеду туда, где чувствую себя дома. Скорее всего, я уеду во Францию.

Корр. МК. Простите, но у вас уже очень даже пенсионный возраст. Не сможете быть на ТВ, уйдете на пенсию, будете гулять по московским улицам, радоваться жизни.

В. Познер. Я не считаю эти улицы для себя своими. Своими для себя я считаю парижские улицы. Вот недавно я был в Париже и чувствовал там себя абсолютно счастливым. «МК», 2009 г.

ГОВОРИТЕ С ЛЮДЬМИ!

В № 9 «Дуэли» Вы задаёте вопрос: «Будем прыгать?» Прыгать, конечно, надо. Вот смотрите, Исымбаева — нет, нет, а на сантиметр-другой прыгает всё выше и выше. Но, правда, у Исымбаевой задача как раз в том, чтобы прыгать. А вот какие задачи у оппозиции? Это вопрос. Когда приходишь на митинги, видишь пикеты, кажется: вот сила! А между всеми этими мероприятиями — полное затишье. То, что происходит в этих «прыжках» — капля в море. И, конечно, наивно ожидать какое-то развитие.

Телеящик уверенно проводит пропаганду официальных «успехов» повседневно. А оппозиция проводит разоблачение этих «успехов» только эпизодически во время своих «прыжков» и только, в основном, для себя. Я не видел, чтобы во время митингов или пикетов стекались толпы любознательных послушать о чем там говорят. К сожалению, не видна повседневная работа оппозиции по контрпропаганде. Где, например, листовки? Где работа в толпе, в транспорте, в очередях? Наши газеты дают много фактической информации об истинном состоянии промышленности, сельского хозяйства, скрытой гибели людей. А вот разговоров об этом в местах скопления людей не слышно.