Но нас, очевидно, вынудят доказывать именно их.

Например, в иске губернатора к гражданину Баранову есть такие выдержки (из статьи, написанной, кстати, совершенно другим человеком, которого зовут Алексей Дроздов):

«…то, что в правление Губернатора Громова Подмосковье превратилось в коррумпированное и опасное для жизни место — факт. И связь чиновно-криминального беспредела с администрацией области просматривается как-то уж совсем прозрачно»;

«В общем у сложного иностранного слова «дефолт» есть в русском языке вполне понятное и простое объяснение — воровство, мошенничество, коррупция. И в том, что в Подмосковных органах власти того и другого предостаточно, было очевидно уже давно»;

«…политический дефолт областного Правительства уже состоялся, его обеспечили коррумпированные чиновники, злоупотребившие доверием народа, бизнеса и федерального центра».

«…похоже на соучастие дело беглого областного министра Кузнецова, который… увел у области недвижимости на 20 миллиардов долларов. Губернатор не заметил пропажи? Как не заметил американского гражданства своего заместителя?»

Это отдельный вопрос — как могут быть предметом иска вопросы, которые журналист задает «высшему должностному лицу»? Но это лирика, в Росфедерации возможно все.

Однако доказывание того, что не доказывается в принципе, является довольно обоюдоострой вещью!

Допустим, как можно доказать наличие чиновно-криминального беспредела в Московской области, население которой составляет 7,5 миллионов человек?

Мы, разумеется, предоставим материалы ГУВД и прокуратуры, статистику и наиболее резонансные преступления, связанные с чиновно-криминальным беспределом, ставшие предметом обсуждения в СМИ. Но суд вполне резонно может не согласиться с тем, что отдельные примеры и даже общая статистика отражает общую картину в Подмосковье.