Несмотря на то, что этот «закон» формально не имеет абсолютно никакой юридической силы вне своего процесса, он тем не мене впоследствии используется как закон, на деле являясь всего лишь интерпретацией, нередко совершенно ошибочной, настоящего закона, о существовании и формулировке которого так называемые юристы даже и не подозревают (Выделено. — В.Ш.). Нередко на судебных процессах адвокат просит судью принять решение, ссылаясь на решение в другом подобном деле. Это совершенно недопустимая практика: ведь каждый судебный процесс представляет собой абсолютно независимое дело, со своими мотивами, участниками, подробностями, свидетелями, событиями и причинами — как можно принимать решение на основе другого дела? Нельзя! Но когда судья на доводы адвоката отвечает, что он не допустит цитирования Конституции в зале суда — а такое случалось — то удивляться уже не приходится ничему (я бы тут написал «sic!!!». Это вводится в судебную практику у нас сейчас. Всё самое худшее мы берём у Старшего Брата. Выделено. — В.Ш.). Практика принятия решений на основе прошлых процессов, не имеющих отношения к текущему, сегодня стала обычным делом, и мало кто знает, что на самом деле говорится в написанном Конгрессом законе — единственном, имеющим юридическую силу (Выделено. — В.Ш.)».

Первое заседание суда в Замоскворецком суде по статье Дуброва. Зашли в зал заседаний и ждём начала. Входит в зал девица. Таких девах в дни моей молодости называли «высокая герла». А есть ещё лучше название:

«Это внимание по-своему целомудренно и бескорыстно. Женщина уподобляется зрелищу, театру, чистому кино. Сама недосягаемость её определяет чистоту мыслей.

— Ты посмотри, — говорят зеки, — какая женщина!.. Уж я бы подписался на эту марцифаль!..

Тут — упор на существительное. Тут поражает женщина вообще, а не её конкретные достоинства. Тут властвует умами женщина как факт. Женщина как таковая является чудом.

Она — марцифаль. То есть нечто загадочное, возвышенное, экзотическое. Кефаль с марципаном…». (С. Довлатов. «Зона»).