— В чем преимущества такого разделения?

— В свое время, когда американцы принимали Конституцию, уже было понятно, что после раздачи самых радужных обещаний, когда власть избрана, у нее в руках оказывается армия, полиция, суд, то есть весь репрессивный аппарат, который далее она может использовать, исходя из собственных интересов, наплевав на то, что она обещала. То есть ты один раз власть избрал, а дальше свободен. Дальше она начинает прессовать кого хочет и как хочет. Именно это сейчас происходит в России. Никто не оспаривает тот факт, что когда Ельцин избирался депутатом Верховного совета РСФСР, а потом президентом России, то он реально пользовался поддержкой большинства населения. Люди возлагали на него свои надежды, которые он полностью разрушил. Но отобрать власть конституционным путем у того, кто злоупотребил народным доверием, оказалось невозможным; а после государственного переворота ее стали передавать, как эстафетную палочку, наследникам, каждый из которых обладал все меньшим моральным правом на нее. А уж про доверие народа в условиях тотальной манипуляции выборами, рейтингами и телевизионным допингом и говорить нечего. Это претензия даже не к российской традиции или плохим людям, а к системе власти, проистекающей из конституции. Американцы, озаботившись тем, чтобы власть не подмяла под себя народ, решили ее разделить, считая, что три независимых ветви власти будут взаимно сдерживать возможности злоупотреблений. То есть злоупотреблениям лиц, опирающихся на одну ветвь государственной власти, смогут противостоять другие, обладающие другой частью государственной власти и не зависящие от первых.

— Почему в таком случае в нашей Конституции нет главного, механизма разделения властей?

— Очевидный ответ состоит в том, что народовластие не нужно властям предержащим, оно нужно самому народу. Я не знаю ни одну власть, ни на Востоке, ни на Западе, которая бы хотела контроля над собой. В США, например, за 200 лет практического применения Конституции произошла определенная адаптация властей к условиям, прописанным в ней.