Причем офицерские должности сокращают с маниакальной настойчивостью. Сейчас в войска уже поступают пока еще временные штаты создаваемых бригад. Так вот, уже в этих вновь создаваемых соединениях значительно сокращаются структуры офицеров-воспитателей, ключевые должности офицеров технического и тылового звена. Видимо, в сокращаемых дивизиях и полках не хватает необходимого количества капитанов, майоров и подполковников, намеченных к сокращению. Многие должности офицеров и прапорщиков предполагается заменить должностями гражданских служащих. О каком повышении боевой готовности может идти речь, если при переводе войск с мирного на военное время необходимо будет провести организационные мероприятия по их увольнению и замене офицерами, находящимися в запасе? Кто и как будет готовить этих офицеров?

О такой составляющей обороноспособности страны как мобилизационная готовность войск вообще говорить не приходится. Похоже, что само понятие «мобилизационная готовность» в результате реформ упразднится, ведь все части в «новом облике» Вооруженных Сил будут частями постоянной боевой готовности, а наращивать группировки войск в ходе возможного вооруженного конфликта реформаторы предполагают исключительно переброской «мобильных» бригад с других стратегических направлений.

Так на чем же основывается заявление В. Путина, что военная реформа укрепит обороноспособность государства?

В результате реформы обороноспособность России в военной её составляющей снизится практически на порядок. В экономической составляющей дело обстоит еще хуже. Военно-промышленный комплекс развален, а «эффективные собственники», в чьи руки попали основные его производства, и не думают его возрождать.

С чем же останется наше Военно-политическое руководство в результате реформ, с какой армией?