Их удалось вывезти и спасти — и вслед за этим Красному Кресту преградили въезд в Газу. Сотни мужчин, женщин и детей были убиты израильтянами только за то, что они — не евреи. Силы сторон слишком неравны: за первые две недели конфликта 770 палестинцев и 14 израильтян погибли, то есть один к пятидесяти. Значит, это не война, а резня. Даже при падении варшавского гетто погибло пропорционально больше нападающих.

Война сопровождалась мощной пропагандистской волной в самом Израиле. С обсессивной навязчивостью газеты и телевидение повторяли: нужно спасти гражданское население пограничных городков от ракетных обстрелов. Но почему стреляли из Газы? На этот вопрос никто не предлагал ответа. И сейчас большинство простых израильтян — тем паче русских израильтян — не знает, что хотели сказать своими самодельными шутихами жители Газы. А они требовали одного — снятия блокады. Ведь уже несколько лет Газа заперта в кольцо жестокой блокады, под стать ленинградской. Не душите нас блокадой, и мы не будем стрелять, — говорили представители «Хамаса». Перестаньте нас убивать, и перемирие может продолжаться. Для того, чтобы спасти Сдерот от ракет, не было нужды в военной кампании — было достаточно исполнить предыдущее соглашение о перемирии и снять блокаду.

Блокада была введена, чтобы свергнуть законное правительство Палестины. Евреев не устраивал «Хамас» — а значит, «палестинцев нужно посадить на диету», как выразился Дов Вайсглас, советник премьер-министра, пока они не передумают. Диета не помогла — голодные и замерзшие зимой, жаждущие и изнемогающие от жары летом жители Газы держались. Поэтому Израиль стал готовиться к нападению. В отличие от России, которая после короткой стычки с Грузией не стала добиваться изменения режима, цель израильского нападения была — установление подвластного колониального режима.

Израиль стремился к войне.