4. И чистейшее доверие (веру) злосчастно (недостойно) обманутым (одураченным),

5. И позлащенные почести, позорно воздаваемые,

6. И девственную добродетель, жестоко поруганную (попранную),

7. И истинное совершенство, обидно оскорбленное (в несправедливой опале),

8. И силу, затираемую хромой (недостойной) властью,

9. И искусство, осужденное начальством (властями) на молчание,

10. И глупость, наставительно (докторально) проверяющую знание,

11. И простодушную (честную) правдивость, называемую глупостью,

12. И порабощенное добро в услужении у победившего зла.

13. Утомленный всем этим, я бы хотел избавиться (уйти) от всего,

14. Если бы, умирая, мне не пришлось оставить одиноким того, кого люблю (мою любовь) {*}.

{* Мы сознательно не использовали ни перевода Каншина, ни перевода Соколовского, так как в обоих имеются неточности и даже ошибки (так, например, у Соколовского перепутано содержание стихов 9 и 10, а у Каншина слово "sway" - "власть, правление" - по созвучию со словом "way" переведено "путь" - в стихе 8 - и др.).}

Какие требования предъявляет к переводчику этот сонет?

Ни его ритмомелодика, ни его композиция, ни его синтаксическая структура каких-либо особых трудностей не представляют. Точно так же и лексика его не отличается какими-либо коварными особенностями: нет в ней ни диалектизмов, ни профессионализмов, ни трудной идиоматики, ни просторечия и т. п., - перед нами обычная книжная лексика, несколько даже перегруженная абстрактными словами, но все же не специфически книжная и вполне доступная воспроизведению средствами современного русского литературного языка. Не бросается в глаза и образная система сонета - нет в ней ничего, что хотя бы отдаленно могло быть названо пышным, ярким, вычурным, - наоборот, в сонете нет почти никаких образов, а то, что есть, не выходит за рамки несложного олицетворения. Однако это отнюдь не значит, что сонет Шекспира во всех отношениях элементарен и легок.