Само собой разумеется мелодия прервалась, а исполнитель распластался на ковре без признаков жизни, точнее - какого либо телодвижения и дыхания не отмечалось.

Этот заключительный и грубый аккорд сонаты отметился веселым ржанием от дверей: охранник по имени Ишак таким образом похвалил боевую сноровку своего босса. Длиннорожий, сухопарый Ишак казался вполне законченным балбесом, хотя таковым и не был, отхохотавшись - посоветовал вполне разумно.

- Передохни, босс. Ты в ярости. Еще убьешь старого дурака.

- Ты лучше позаботься, где его закопаешь! - проворчал Чураков и сделал было шаг, наклонился к поверженному оскорбителю, но Ишак перешел от слов к делу - перехватил босса поперек пояса, без усилия приподнял и опустил на диван.

- Босс, могилку мы ему выкопаем, однако надо обезопасить себя от неприятностей. И потом, это плохо поможет проблеме.

- В чем ещё не поможет? - от злости Чураков не очень правильно понимал ситуацию и степень оскорбления своего достоинства, а главное конечную цель и меру намечаемого отмщения.

- Пришибить его до смерти нет смысла потому, что положения это уже не изменит. - рассудительно сказал Ишак. - А к тому же, если я правильно все понимаю, могилок придется копать разом две. Или одну большую, объемистую.

- Это почему две могилы?

- Босс, виноватых в таких ситуациях, как правило, двое.

Из ванной донесся отчаянный крик.

- Федя, если ты будешь ко мне ломиться, я повешусь!

Бизнесмен понял, что дело отработано пока только на половину и закричал в полный голос, призывая любимую супругу.

- Нинка, сука поганая! Ты где?! Вылазь, зараза, я тебя калечить буду!

- Не вылезу! Ты сам во всем виноват! - прозвучало из ванной.