Все эти угрозы и проблемы валились в первую очередь на голову Билли, потому что именно он был номинальным директором клуба, и только он оставался в «Буме» ночевать. Это его «Беломор» принимали за марихуану и это он отбивался от санэпидемстанции и милиционеров.

Может быть, последней каплей стала полная банка спирта, разбившаяся в самый неподходящий момент или таракан, найденный в «Ролтоне», или заклинившая молния на ширинке, но Билли понял, что так больше нельзя.

— Вы, конечно, можете думать, что хотите, но я так больше не могу. Я ухожу, — он объявил свое решение Карену и Рыжику и бросил свой «бизнес». Теперь после учебы и пары отработанных смен, можно было выезжать в центр города в обнимку с любимым коктейлем из спирта и «Швепса» и отправляться гулять.

Любимым местом Билли тогда было то самое кафе «Лайза» около Петропавловской крепости. Он садился за столик, заказывал себе что-нибудь выпить и слушал группы наподобие Billy's Band, которые там частенько играли, или просто смотрел вокруг. В этих «выходах в свет» был свой бродяжнический шарм, романтика одинокого лузера, который пригревшись осенним вечером в третьесортном кафе может просидеть за своим столиком до самого рассвета и, выпив десяток рюмок водки и пару пива, еле волоча ноги и шатаясь, отправиться домой уже сырым молочным утром.

Он не только хотел казаться, но и был таким. В это время появилась неизменная шляпа «пирожок» и представление о том, что нужно делать, чтобы быть крутым парнем. Все очень просто: нужно было сидеть в баре, много пить и грустить. Иногда можно было знакомиться с такими же, как ты сам — музыкантами, писателями, в общем, — недооцененной богемой. Но такие люди попадались, увы, нечасто. Если их не было, можно было заговорить с одинокой барышней и развлекать ее беседами в лучших традициях плебса.

— Знаешь, у меня есть мечта, — говорил Билли одной из своих мимолетных соседок по барной стойке в баре около Мариинского театра.