С «Осколками» Дима играл на собственной электрогитаре советского производства «Аэлита», он купил ее у одного дружка всего за сто двадцать рублей, а бас, внешне такой же, как у Пола Маккартни, ему подарила мама. Через некоторое время к гитарам пришлось докупать примочки. Дело в том, что как раз в начале 90-х, когда «Осколки» были в самом расцвете сил, до России дополз интерес к группе Nirvana — и все «Осколки» заслушивались записями Курта Кобейна.

— Может, немного утяжелим звучание? — на каждой репетиции предлагал Дима, и звучание стало немного гранжевым, но полную поддержку он находил только в своем друге барабанщике Диме Тимонине, который тоже хотел играть что-то гораздо более тяжелое, в духе Sepultura. Новик и Тимонин быстро переболели «Нирваной» и, на всю жизнь сохранив уважение к Курту Кобейну, пошли дальше, углубились в тяжелый звук — их любимыми группами в то время были Sepultura и Pantera. Дима даже побрился наголо, ходил во всем черном и носил берцы со шнуровкой почти до колена, но самое главное, что он во всю использовал гранжевые примочки для гитары и, не обращая внимания на костяк группы, играл в хард кор, а Тимонин за ударной установкой постоянно его подначивал, изображая Дейва Грола. Кому такое могло понравиться?

Но даже не расхождения на идеологической почве ощущались тогда как решающий удар. Настоящим нокаутом стал ремонт в «теплой трубе», после которого все розетки в переходе запрятали так хорошо, что подключать аппаратуру было решительно некуда — еженедельные концерты в переходе прекратились (играть в акустике группа тогда уже никак не могла, да и милиция получила распоряжение гонять уличных музыкантов), а вместе с концертами закончился и постоянный заработок. Нужно было искать новые способы добывать деньги музыкой.