Во всяком случае развитие фантастики в Америке, начало которому положил именно фэнзин Гернсбека, имело колоссальные последствия, в частности быстрое научно-техническое развитие Америки. Это вариант прогрессивного влияния. Есть пример регрессивного влияния фэнзинов. В пятидесятые годы, когда нарастало недовольство молодых американских и английских фантастов существующими рамками жанра, и когда зрела новая волна в англо-американской фантастике, фэнзины играли роль регрессивною. Редакторы существоваших тогда журналов — я опираюсь на воспоминания Харлана Эллисона — они очень во многом ориентировались на вкус именно фэн-критиков и фэнзинов. А взгляды эти были ортодоксальны до невозможности, любые жанровые границы воспринимались, как аксиома и слом их карался жесточайше. Так, выход романа Фармера «Любовники», если не ошибаюсь в 53 году, получил колоссально разгромную прессу именно в фэнзинах, после чего тема секса в Нф погибла практически до середины 60-х годов, а роман Фармера не переиздавался массовым тиражом до конца 70-х. И прогрессивную роль здесь сыграло именно умение Майкла Муркока, как редактора фантастического журнала отказаться от прислушивания к этим фэн-критикам. То есть он игнорировал эти массовые протесты и публиковал то, что было нужно ему. Это к вопросу о роли редактора и так далее. Вот пожалуйста, собственно, два примера влияния фэнзинов на литературный процесс.

Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Но не у нас.

С.БЕРЕЖНОЙ: К сожалению, наших примеров нет — на данный момент. Пока что, к сожалению, реальных результатов, профессиональных, я не видел от фэнзинов, за исключением, может быть, того, что растут редакторы. Что касается Андрея Николаева и «СИЗИФа», я хотел бы сказать именно конкретные мои притензии к его редакторской манере. Я ему неоднократно говорил — это для него откровением не будет. Собственно, на мой взгляд, значительным недостатком его редакторской манеры является то, что материалы в журнале он ставит без достаточной смазки, я бы так сказал.