Слияние GENOCIDE и DEATH объясняется простой логикой: у мичиганских ребят была готова концепция игры, но не было барабанщика и второго гитариста, а в те времена было принято играть в 2 гитары. Чак и Кэм же были тоже не без идей, но им не хватало басиста и гитариста. Так что слияние двух групп было делом времени — Мэтт и Скотт упаковали чемоданы и отправились во Флориду. Через 24 часа они уже стояли на пороге дома Шульдинера".
Вместе ребята на некоторое время остаются полнокровной концертной группой, и казалось, что все будет нормально. "Мы репетировали в гараже у Чака. Там стояла жуткая жара, но нам всё равно было кайфово от общения и нашей музыки", — вспоминает Скотт. Жара действительно стояла адская: около 40 градусов, да к тому же высокая влажность. Но ребятам нравилось: главное, что было весело, хоть иногда и приходилось дуть воду литрами. Северным парням из Мичигана приходилось особенно тяжело.
Репетиции шли полным ходом, новые члены группы влились в состав быстро и безболезненно. Они уже знали все песни по демо-материалам и были фанатами MANTAS и DEATH. Мэтт, новый гитарный партенр Чака, заставил его откопать песни, которые уже вроде бы ушли в небытие, как например, "Curse of the Priest" или "Legion of Doom".
Вроде бы небосклон был чист… Но вскоре барабанщик Кэм Ли уходит по личным проблемам из группы, оставив остальных трех членов коллектива без ударника. Скотт Карлсон вспоминает этот момент: "Поначалу мы были просто на седьмом небе от счастья. Мы с Мэттом нашли настоящих друзей в лице Чака и Джона и Марка из Guillotine. Однако Кэм не мог играть в группе. Мы были так молоды и наивны, что видели в нем только труса и позера. Мы тогда как раз очень злились на него, но все же в целом я понимаю его положение, почему он ушел. Сейчас у меня нет плохих слов в его адрес".