«Оптимизм, который его пронизывает, объясняется тем, что я попытался извлечь как можно больше позитивных уроков из пережитого горя. И в процессе записи второй половины альбома я снова был счастливым человеком». Счастье на этот раз явилось Джорджу в виде техасца Кенни Госса, с которым он познакомился в SPA-салоне. «Я даже не был уверен, что он гей, когда пригласил его на ужин, – вспоминает Джордж. – Но на второй день я был уже уверен, а на третий понял, что жизнь моя опять решительным образом изменилась». Кенни появился в жизни Джорджа очень вовремя – непосредственно перед очередным ударом, который ему опять пришлось пережить. В 1997 году умерла горячо любимая мама Джорджа – от рака кожи. «Я помню, что в течение нескольких недель пребывал словно на другой планете. Я оказался к этому совсем не готов, я был просто убит горем. Мама никогда не командовала мной и всегда верила во все, что я делаю. Она была очень понимающей. Мне ее до сих пор ужасно не хватает», – вспоминал Джордж спустя почти десять лет после потери. И еще: «Люди делятся на две категории: тех, кто уже перенес потерю, и тех, кто еще нет. В день потери становишься по-настоящему взрослым».

В течение года музыкант вел жизнь затворника: не появлялся на публике, не давал интервью, ничего не записывал; а когда его имя в 1998-м снова запестрило в газетах, это было связано отнюдь не с выпуском нового сингла или альбома: Джордж Майкл попался в туалете в одном из ресторанов в Беверли-Хиллз «за совершением развратных действий», был оштрафован и приговорен к восьмидесяти часам общественных работ. Вот как он сам вспоминает инцидент: «За мной проследовали в туалет, а потом этот полицейский – ну, тогда я, ясное дело, не знал, что он полицейский, – начал играть в свою игру, которая, полагаю, называется: “Я покажу тебе свой, ты мне – свой, и вот тогда-то я тебя сцапаю!”» «Выйти из шкафа, будучи пойманным в туалете, – не самый лучший способ выхода из шкафа.