Макс подтянул плотик за страховочный тросик, попытался влезть, свалился, затем налёг на плотик корпусом, подтянул ноги и кое-как устроился внутри.

Человек в море. Под ним маленький округлый плотик, 60 сантиметров в ширину и около 120 в длину. С поджатыми ногами он скорчился и махал кружащим над ним машинам. Как раз посередине между Сицилией и Сардинией, в радиусе 200 километров вокруг него ничего кроме неба и воды. Он совсем один. Волны швыряли его, то поднимая на пару метров вверх, то бросая вниз. Хенн видел, как тот вцепился в края плотика. Они покачали ему крыльями, прощаясь. Они должны были оставить его одного. Маленький Макс из Хале, 21 год от роду, плавал в море, надеялся, ждал, глотал солёную воду и возможно молился, вцепившись в резину своего плота, который сейчас являлся для него целым миром, несшим его над многокилометровой глубиной.

Оба самолёта ещё раз пролетели над ним. Хенн сверился с компасом и включил секундомер. Через полчаса они уже были над Трапани. Всю дорогу они выдерживали скорость 400 км/ч, и шли курсом 124 градуса. Нужная им точка в море находилась в 200 километрах от них.

Хенн и Зиги прибыли в расположение своей части, не обращая внимания на ещё оставшуюся американскую разметку стоянок. Она их не интересовала- им нужен был гидроплан, Юнкерс. Макса нужно обязательно забрать ещё сегодня. Он барахтается точно посередине между островами и если его срочно не выловить, то дела его будут плохи. Хенн связался со штаффелем морских спасателей в западной Трапани.

«Нам очень жаль! У нас больше нет ни одной машины, все либо сбиты, либо уничтожены при последних бомбардировках на стоянках. Мы не можем стартовать.»

Петер положил трубку.

«Ну хорошо, и что же нам теперь делать? Макс не может там оставаться!»

Тогда к делу подключился Гюнтер, шеф пятого штаффеля:

«Я позвоню итальянцам.»

Он подошёл к аппарату и набрал номер. Все обступили его в напряжении. Потом все услышали пару фраз на ломанном итальянском и Гюнтер зло швырнул трубку на рычаг.