После концерта все мы пошли на джем–сейшн к Брюсу Хоу. Он был басистом «Fraternity», и они играли до утра — в основном песни Чака Берри. И все получилось. На следующий день Бон пришел домой, собрал вещи и объявил, что переезжает в Сидней работать с «AC/DC». Он сел на заднее сиденье к ним в машину, ребята забрались вперед, мы попрощались — и все. Так началась легенда».

К счастью для Бона, он пришел в группу уже после того, как они отработали шестинедельный контракт на разогреве у трансвестита Карлотты в клубе «Бетховен диско» в Перте. Бон появился в группе сначала на джем–сейшне в «Пурака–отеле». «AC/DC» предложили Дэйву уйти после его последнего концерта в Мельбурне, и настоящий дебют Бона состоялся в Сиднее в «Брайтон–Лесэндз Масоник–холле» 5 октября 1974 года. Между Дэйвом и Боном никаких трений не возникло. Дэйв позже неоднократно обращался к Бону по различным поводам: «Мы всегда здоровались и не держали друг на друга зла».

Дэйв рассказывал в сентябре 2000 года журналу «Рок–Е–Зин»: «Сначала я был в шоке, как и все мои сиднейские фанаты, но Бон работал с группой просто блестяще, всегда с душой. Кроме того, у него уникальный голос, совершенно необычный. Некоторые мои любимые рок–композиции исполняет именно Бон». Дэйв решил поискать счастья с группой «Rabbit», которая записала хит «Too Much Rock 'N' Roll».

Ангус так вспоминал о первом появлении Бона в группе: «Репетиция для первого выступления заключалась в том, что мы просто посидели часок, тренькая все рок–песни, какие знали. Когда мы наконец собрались, Бон хряпнул две бутылки бурбона, а потом сказал: «Я готов«. И действительно, он был готов. Выглядел он отлично. Моментально изменился и начал бегать кругами, крича на зрителей. Волшебный был момент». Братья с чувством прозвали Бона «Старик».