Гофман прекрасно знал, что в средние века в феодальной Европе не могло быть идиллии, что это было время острых сословных противоречий; полон ими был и патриархальный быт немецких ремесленников. И писатель сумел почти неуловимыми линиями изобразить различие в общественном положении персонажей: вот высокомерный рыцарь Конрад, вот своенравный богатый горожанин, вот зависимый подмастерье. Желание знатного господина жениться на девушке низшего сословия - лишь каприз, который нельзя принимать всерьез, это понимает и сама девушка, но нисколько не чувствует себя оскорбленной. Такие штрихи - тревожные тени на светлом полотне. Очевидно, что всеобщее благоденствие в этой повести, так же, как и Атлантида в "Золотом горшке", придумано по контрасту с окружающей автора действительностью, к которой он питает непримиримую вражду.

К тому времени, когда был написан рассказ о бочаре и его подмастерьях (он появился в 1818 году), в произведениях писателя все заметнее начинает звучать насмешка над окружающей жизнью - насмешка уничтожающая и вместе с тем печальная. Жизнь западноевропейских стран все более входила в буржуазную колею. Все меньше оставалось надежд на возможность новых перемен, которые принесли бы иное, более гуманное мироустройство. Именно в эти годы усиливаются трагические ноты в творчестве всех романтиков. На страницах гофманского дневника мы встречаем грустное восклицание: "Такого, как "Золотой горшок", мне уже не написать".

Действительно, в поздних сказках Гофмана герои обретают свой идеал не в стране чудес, как Ансельм из "Золотого горшка". В фантастической повести "Маленький Цахес, по прозванию Циннобер" поэтичный юноша Валтазар находит свое счастье с шумно-жизнерадостной, домовитой девицей Кандидой, не имеющей ничего общего с романтической змейкой Серпентиной.