Помню, как мой французский издатель хохотал до слез над анекдотом о новом русском: «Новый русский приходит в Кремль и говорит:

– Я хочу купить космодром Байконур. Сколько он стоит?

Ему вежливо отвечают:

– Понимаете, космодром Байконур находится в Казахстане…

Пауза. Новый русский недоуменно:

– Ну, чего молчишь?

– А что еще я могу вам сказать?

– Сколько стоит Казахстан?»

Издатель даже настаивал на названии

«Сколько стоит Казахстан?» для моей французской книги о крупнейших российских предпринимателях. Еле отговорила.

Пожалуй, впервые нового русского я встретила, когда отдыхала на Кипре. Он жил в соседнем бунгало кипрского отеля. Мы с моим малолетним сыночком поздоровались, проходя мимо него. Уморенный солнцем, он возлежал на кресле. Его голова была запрокинута, но когда мы прошли мимо, она дернулась и окликнула сыночка: «Эй, пацаненок, хочешь заработать десятку?» Мой ребенок задумался о том, сколько это - десятка? А сосед тем временем потребовал: «Подержи мне голову!» Послушный мальчонка взял двумя руками большую бритую голову. Через несколько минут чудо капитализма рассчиталось мятой десяткой долларов и мы, недоумевая, продолжили свой путь.

Сегодня новые русские диктуют цены на недвижимость класса люкс на Лазурном Берегу Франции, в Альпах и в Лондоне, на самые длинные яхты и дорогие автомобили.

Мы так долго, все годы советской власти, жили в нищете и были лишены всего прекрасного, за исключением балета, что последние 15 лет стали годами самоутверждения, роскоши, люкса и перегибов.