— Думаешь, куда она летит? На той стороне круглосуточный магазин, туда по ночам все страждущие района за «беленькой» и «красненькой» бегают.

— Не может быть, — пробормотала Анка, глубоко затянувшись дымом. — Ты-то откуда знаешь?

— Так Ванька Лобанов, к которому мы едем, как раз возле того магазина живет, — объяснила я. — И считает это соседство самым большим плюсом своего жилища! Художники — они в большинстве своем выпивку о-очень уважают, а Ванька — настоящий художник, почти гений. И точно, водку он жрет просто гениально. А магазинчик поэтически называет «Святилищем Бахуса» и бегает поклониться своему кумиру всякий раз, когда у него находится лишний полтинник.

— Водка дороже стоит, — машинально возразила Анка.

— Хорошая — да, но тут райончик не элитный, местные поклонники Бахуса — народ простой, не переборчивый. Для постоянных клиентов в магазине особый ассортимент — самопальная водка от Семеныча.

— Какого Семеныча?!

Меня после пережитого потрясения как прорвало, я болтала и хихикала, словно умалишенная. Анка, наоборот, тупила: была мрачна и слова цедила скупо.

— Семеныч — это местная знаменитость, — охотно объяснила я. — Дед уже лет сто работает на зеркально-фурнитурной фабрике и баллонами тягает оттуда спирт. Уж не знаю, для каких зеркальных процессов он там применяется, но Семеныч всю жизнь стоит у источника. Спирт отличный, чистый медицинский, разводит он его хорошей питьевой водичкой, так что водка у Семеныча не хуже заводской получается. Разве что покрепче, чем сорокоградусная, тут дед систематически ошибается в пользу любителей крепких напитков. Но клиенты по этому поводу претензий не предъявляют, пьют и еще просят.

— Еще просят, — эхом повторила Анка, глядя в темный проем переулка.

— Ну что я тебе говорила? — проследив направление ее взгляда, торжествующе воскликнула я. — Вот она, красавица! Купила «беленькую» и обратно бежит, опять торопится. Не иначе, на той стороне улицы ее собутыльники дожидаются.