На бумаге запасы австралийского месторождения, разработкой которого занималась компания Gorgon Gas, в которой Shell имеет долю в 29 % наряду с ChevronTexaco (57 %) и ExxonMobil (14 %), были оценены в 4,6 млрд фунтов стерлингов, но наличие покупателя, готового заплатить эту цену, оказалось фикцией. Включение этой суммы в категорию будущих доходов полностью противоречило политике финансового консерватизма, которым всегда славилась Shell.

Представители компании оправдывались тем, что у Shell имеются письма от потенциальных покупателей Gorgon Gas. Но этот ответ был встречен ироничными ухмылками аналитиков, указавших на то, что эти письма и протоколы о намерениях были не более чем свидетельством проявления интереса к обсуждению возможных условий и сроков.

Подобный скептицизм был проявлен и в отношении истории с пропажей миллиарда баррелей в Нигерии, которую многие эксперты посчитали еще более примечательной. Это нефтяное месторождение было открыто Shell в середине 1950-х гг. и с тех пор приобрело критически важное значение для компании, что в результате принесло много горя аборигенам, проживавшим в дельте Нигера.

Учитывая масштаб искажений, эксперты склонялись к выводу, что такие погрешности не могли быть допущены без участия руководства компании.

Все это происходило в то время, когда нефтяные компании были обеспокоены поисками источников нефти и газа в тех регионах мира, на которые пока еще не распространилось влияние OPEC. Поскольку Саудовская Аравия, Ирак, Иран и малые государства Персидского залива владеют основной частью всемирных запасов, их правительства все более и более неохотно разрешают агрессивную добычу, ведущую к быстрому истощению их единственного богатства.

Кроме того, скептически настроенные аналитики указали на то, что настойчивость, с которой компания пытается обвинить в допущенных ошибках своих заграничных партнеров, – попытка отвлечь внимание от проблем, в избытке имеющихся в самом сердце компании.