Далее указывалось, что половина из оказавшихся фиктивными 3,9 млрд баррелей приходились на месторождения в Нигерии и Австралии.

В рамках схемы получения бонусов за приписки в данных о запасах Нигерии Shell и другие нефтяные магнаты получили налоговые скидки за каждый зарегистрированный баррель нефти.

Интерес Нигерии в этой сделке заключался в получении права требовать увеличения экспортной квоты от OPEC и установления более высоких цен на продаваемые с аукциона международным нефтяным компаниям земельные участки.

Эта бонусная схема работала в течение девяти лет, начиная с 1991 г. Затем она была пересмотрена в 2000 г. новым нигерийским правительством президента Олюсегана Обасанджо, который пытался получить 600 млн долларов от Shell и других нефтяных компаний.

Кроме того, Alexanders процитировал «источник, имеющий прямое отношение к нефтедобывающей индустрии»: «В течение 1990-х гг. продолжалось реальное соперничество в накоплении „бумажных“ запасов с целью обогащения… Некоторые из этих запасов были не только недоказанными, но и вовсе не существовали».

После нигерийских откровений последовало шестидневное затишье. «Военные действия» возобновились в среду 3 марта с появлением заголовков: «Топ-менеджеры Shell вынуждены отступать» – в New York Times, и «Скандал с данными о нефтяных запасах вынуждает Уоттса уйти в отставку» – в The Scotsman. Плакатный тон заголовков и статей разрушал создаваемую столетиями честную репутацию нефтяного гиганта.

Удивление вызывало только то, что Уоттсу так долго удавалось отсрочить свою отставку. По выражению The Scotsman, он просто стоял в очереди на выход за исполнительным директором, ответственным за исследования и производство, Уолтером ван де Вивером.

Статья в Times сообщала:

Экстраординарная встряска в британско-голландском гиганте, компании, известной своим консервативным подходом к бизнесу и «византийской» корпоративной структурой, стала предметом расследования Комиссии по ценным бумагам и биржам.