Вступление
Марцелл: Подгнило что-то в Датском государстве.
Что же случилось с Каннами? Представьте себе модный Брайтон, переместившийся на французскую Ривьеру. Брайтон без набережной и игровых автоматов. Брайтон, доехать до которого из аэропорта стоит по меньшей мере 600 франков. Прибавьте ко всему этому множество фильмов, три тысячи журналистов, полторы тысячи представителей неаккредитованной прессы, старающихся выбить себе место под солнцем, массу людей, вращающихся в киноиндустрии, десять тысяч праздных зевак, заполонивших узкие улицы, и целую армию одетого в униформу обслуживающего персонала, в чью задачу, кажется, входит только говорить вам “нет”, а потом победно улыбаться, – и вы получите Le Festival International du Film
В мае 1992 года я сидел в дешевом кинотеатрике на одной из окраинных улиц этого города. Кинотеатр был из тех, где показывают внеконкурсные фильмы. На этот раз мы смотрели низкобюджетный американский боевик неизвестного режиссера-дебютанта. Фильм стал хитом на фестивале Санденс в Штатах, специально организованном для независимых фильмов, хотя этого вряд ли было бы достаточно для того, чтобы необычайно жарким утром убедить самонадеянных европейских журналистов прийти и посмотреть это кино под названием “Бешеные псы”. Многие из них подали заявку на интервью со звездой фильма Харви Кейтелем, чье присутствие на Лазурном берегу вызвало немалый интерес. Их больше беспокоил тот факт, что Харви Кейтель намеревался отправиться в Новую Зеландию и сделать фильм с Джейн Кэмпион. Меня же интересовал мой соотечественник, британец Тим Ротт. Что касается режиссера – мне не было до него дела. У него было очень странное имя – и только.