– Особенно если на халяву, – то ли вопросительно, то ли утвердительно протянул Василий Иванович.

– Это есть. Парень такой, в общем, как бы это сказать, экономный. Ну и то неплохо. Значит, в руках себя держать может.

– Н-да. Вот чем наша профессия интересна, так это тем, что любое качество человеческое может для нас что в плюс пойти, что в минус. Если человек, скажем, прижимистый, значит, мало вероятности, что ударится в какой-нибудь там разгул, нам меньше головной боли, да и супостатам лишней пищи для размышлений. А с другой стороны, скаредный, следовательно, может польститься. Когда-нибудь, если много посулят.

– Да... – неопределенно протянул Минаев, задумчиво качая головой.

– Диалектика. Ладно, о преемнике твоем мы еще поговорим. Пока можно, конечно, и Альбертовича оставить. Посмотрим, как сумеет себя проявить. Хороший зам вовсе не означает автоматически хороший начальник. Принцип Питера знаешь?

– Нет.

– Плохо. Пробел.

– Восполним. И... что сей принцип означает?

– А означает он следующее... – слегка назидательным тоном, медленно продолжил Ахаян, – в иерархической системе каждый служащий имеет тенденцию подниматься до своего уровня... чего? – Проследив за тем, как Минаев, что-то неопределенно промычав, пожал плечами, он сам ответил на поставленный вопрос: – Некомпетентности!

– То есть?

– Ну вот ты, к примеру, неплохой резидент. Нам бы тебя им и оставить, раз справляешься. Так нет. Мы тебя, по своей дурости, наверх потянули. А ведь место-то уже совсем другое. Уровень другой. Масштабы. Мы на тебя понадеялись, а ты – бамц, в лужу-то и сел. Мы же сразу волосенки на лысине рвать. Как так? Что случилось? Был хороший, вдруг резко стал плохой? Нет. Это просто у нас мозгов не хватило вовремя понять, что хороший-то ты был именно на том, старом месте. – Ахаян увидел, что при последних его словах Минаев слегка шмурыгнул носом и, чуть нахмурившись, опустил глаза. – Ты чего это закручинился?