Тогда все пошло не так, как надо, как обычно. Гребаный кокаин вдарил Вэнити в голову, и она начала говорить загадками, разглагольствуя об Иисусе и духовной близости с гребаным Принцем, или кем–то еще… Она была не в себе и я не мог понять ничего, поэтому я начал орать на нее, чтобы она пошла и трахнула сама себя, и трахнула Иисуса, и убралась на фиг из моего дома. Тогда она ушла, и я вернулся в свой туалет с оружием моего дедушки, направленным на дверь, иглами и грязными ложками на полу … я был испуган, потому что люди протискивались под моей входной дверью как дым и находились в доме, и им нужен был я.

Я ненавижу все это гребаное дерьмо. Теперь я в порядке, но никто не поверил бы тому, что случается в моей голове …, это удручает. Теперь, когда я пришел в себя, все видится игрой больного воображения, как в театре. Тридцать минут назад я мог убить кого–нибудь, или лучше сам себя. Теперь я в порядке…, мне нужен покой, говорю я тебе.

А дa… С новым годом.

Январь 1987.

Одно можно сказать, что у меня была любовная интрижка с героином.

11:30 утра.

Наступил Новый год … такой же, как старый год?

Пит (Pete) сказал, что скоро я должен буду открывать рождественские подарки…

НИККИ: Вэнити (Vanity) появилась, и начался иной период моей наркомании. Она была дикой смуглой цыпочкой, певшей с Принцем: она также была его любовницей некоторое время. В то время я думал о Вэнити как об одноразовой женщине, как об использованной игле. Ее можно выбросить в мусор после использования, и использовать повторно только по–настоящему в безысходном положении.