Меня уже мало кто называет Вэнити. Мои друзья называют меня Дэниз (Denise); Святые называют меня Евангелистом. Это действительно не имеет значение; я не откликаюсь на Вэнити. Я охотнее стану рыбой, запущенной в водоем с голодной акулой, чем опять брать такое грязное имя небытия. Я — это новое существо во Христе, и я упорно продолжаю заниматься, чтобы продолжать изменяться к лучшему.
3 января 1987.
Вэн Найс (Van Nuys), 17:20.
Дорогой дневник, вот образец праздничного дня в моем раю рок–звезды.
Просыпаюсь около полудня …, если я лежу в своей постели. Смотрю один ли я. Если рядом кто–то еще, пытаюсь вспомнить ее имя – но это редко случалось в последнее время. Девочки, у которых не все в порядке с головой, оставались…
Выползаю из кровати, чувствую похмелье или ломку. Протираю глаза ото сна. Размышляю, принять ли мне душ. Решаю, что не стоит… Всё равно снова перепачкаюсь.
Если день хороший, беру свою гитару. В плохой день сижу перед телевизором и смотрю MTV. Чаще всего делаю и то и другое. Принимаю небольшую дозу амфетамина, чтобы окончательно проснуться. Некоторые люди используют для этого кофе…, у всех нас есть свои небольшие ритуалы. И тогда все начинается …
Начинается непреодолимое желание. Кокс делает меня раздражительным, так что я вынюхиваю маленькую дозу своей обычной смеси завтрака и валиума или две, чтобы успокоиться. Но мне нужен Джейсон. Если отвечает его автоответчик, я сижу и дергаюсь, пока он не перезванивает. Когда телефон звонит – и это Джейсон – лучший момент жизни. Если это не он, я желаю смерти тому человеку на другом конце провода. Иногда мне кажется, что они знают, как я взвинчен, и звонят только, чтобы помучить меня.
А когда Джейсон не перезванивает вовсе? Что делать, когда начинается все это гребаное дерьмо? Наркотическая ломка является худшим чувством в мире. Я надеюсь, ты не знаешь, что это такое. Пока этого не случилось с тобой…, я могу кое–что сказать. Когда ты больной наркоман, ты сделаешь все что угодно, чтобы достать дозу. Это — все, о чем ты думаешь …, это без конца преследует тебя.