6 Января, 1987.

Вэн Найс, 23:30

Есть нечто забавное в героине … в первый раз, когда ты его принимаешь, тебя подбрасывает, тошнит, и ты не можешь пошевелиться. Ты лежишь на спине, голова кружится, все тело трясет …, тогда ты говоришь сам себе, что это самый дебильный наркотик. Только придурки повторят это раз за разом.

Так почему я делал это снова? Потому что мои герои это делали …, потому что я боготворю своих героев, потому что им было наплевать на все; и мне тоже наплевать.

Как только героин стал моим другом, он — как теплое одеяло холодной ночью. Я теперь жизни не представляю без него. Я не могу даже предположить его отсутствие. Я болею не из–за героина – я заболеваю, если его не принимаю.

Разве это не забавно на самом деле?

НИККИ: Кокаин меня возбуждал, пока я не зашел слишком далеко и не стал неуправляемым психом: героин все сбалансировал и заставил меня успокоиться. Я одержимо искал пути самолечения всеми возможными препаратами в своем доме в течение многих дней. Возможно, мне представлялось это как соотношение янь и инь? В моей героиновой стране чудес все это имело смысл.

ТОММИ ЛИ: Первый раз я попробовал героин в доме Никки на Вэлли Виста Бульваре (Valley Vista Boulevard). Он кололся, и я подумал, твою мать, я хочу попробовать это дерьмо. Я вколол себе на его кушетке, вытащил иглу и тут же почувствовал мощнейший удар. Я лежал там, затем через минуту я кинулся в его ванную, зажимая рот рукой и блюя сквозь пальцы. Затем я вышел по–настоящему под кайфом, вернулся к кушетке и только тогда отрубился. После я подумал, что вряд ли мне нравится это дерьмо. Боль при попадании иглы в вену, очень короткое состояние возбуждения, потом меня вырвало и я упал в обморок. Что за гребаное дерьмо?

Я спросил Никки, «Ты действительно уверен в этом дерьме?» но в отличие от меня, Сикс, казалось, был довольно уверенным в этом гребаном наркотике.