Когда Роберт Гордон Мак-Катчен пригласил меня сюда, чтобы рассказать что-нибудь о психоделических средствах, моя первая мысль была отказаться. В конце концов, я химик и фармаколог, а не философ и религиовед, и мне казалось, что во время прошлогодней встречи я дал достаточно информации о связях между химической структурой и психической деятельностью.
Но тут вмешалась моя жена: "А почему бы просто не рассказать им, зачем ты этим занимаешься?"
Вопрос показался мне очень интересным. Действительно: вот уже, по меньшей мере, двадцать пять лет я настойчиво исследую строение, приготовление и свойства различных психоактивных препаратов: галлюциногенных, психоделических, диссоциативных, а иногда и просто опьяняющих. Но зачем я этим занимаюсь?
На такой вопрос хочется ответить дерзко: да потому, что так надо. "Зачем ты влез на Эверест?" — "Он здесь стоял, вот я и влез". Но не только это подталкивает меня к исследованиям.
Когда такой вопрос возникает во время семинара или дискуссии в академической среде, я обычно делаю особое ударение на слове «психотомиметики» — термине, который часто употребляется учеными как синоним слова "психоделические препараты". Он составлен из двух греческих корней: психото (производное от "психоз") и мимесис ("подражание"). Таким образом, данный термин описывает одно из наиболее очевидных свойств этих веществ: они способны вызывать состояния, сходные с симптомами психических заболеваний и, таким образом, могут служить средствами для исследования некоторых форм психозов и психических расстройств.
Такой ответ на вопрос: "Зачем Вы этим занимаетесь?" не лишен логики и вполне безопасен. Он оправдан, по крайней мере, для двух сотен психоделиков, которые по своему химическому строению подразделяются на две группы: фенилэтиламины и триптамины. В группу фенилэтиламинов входит около полусотни веществ, родственных мескалину, и еще примерно столько же их метиловых гомологов с молекулярной цепью амфетамина. Примерно столько же веществ входит и в группу триптаминов: все они содержат в себе разнообразные кольца, цепи или азотзамещенные производные. Некоторые из них конденсируются в более сложные структуры — такие, как бета-карболины (в частности, гармалин) или эрголины (например, ЛСД).