Эта книга – воспоминания не о «себе любимом», а скорее о минувшей эпохе и о тех людях, с которыми мне довелось встречаться и без которых моя жизнь могла бы сложиться иначе.
Я детство простоял в очередяхЗа спичками, овсянкою и хлебом,В том обществе, угрюмом и нелепом,Где жил и я, испытывая страх.Мне до сих пор мучительно знакомНеистребимый запах керосина,Очередей неправедный закон,Где уважали наглость или силу.Мне часто вспоминаются во снеСледы осколков на соседнем домеИ номера, записанные мнеКарандашом чернильным на ладони,Тот магазин, что был невдалеке,В Фонарном полутемном переулке,Где карточки сжимал я в кулаке,Чтоб на лету не выхватили урки.Очередей унылая страда.В дожди и холода, назябнув за день,Запоминать старался я всегдаТого, кто впереди меня и сзади.Голодный быт послевоенных летПод неуютным ленинградским небом,Где мы писали на листах анкет:«Не состоял, не привлекался, не был».Но состоял я, числился и былСреди голодных, скорбных и усталыхАборигенов шумных коммуналок,Что стали новоселами могил.И знаю я – какая ни бедаРазделит нас, народ сбивая с толка,Что вместе с ними я стоял всегдаИ никуда не отходил надолго.Васильевский остров
От рождения островитянин,Я спокоен и весел, когдаЗа трамвайными блещет путямиВ неподвижных каналах вода.Никогда я на море не трушу,Доверяя себя кораблю.Не люблю я бескрайнюю сушу,А бескрайнее море люблю.Мне далекие архипелагиПриносил на заре океан,Где вились разноцветные флагиНеизвестных до этого стран.От Колгуева до Гонолулу,От Курил и до Малых Антил,Привыкая к прибойному гулу,Я их в юности все посетил.Собирал деревянные маски,С